Луговые озёра и окрестности (minaev_hutor) wrote,
Луговые озёра и окрестности
minaev_hutor

Криптография и Свобода - 2. 12 мая 1943 года

Оригинал взят у kolkankulma в Криптография и Свобода - 2. 12 мая 1943 года
Оригинал взят у mikhailmasl в Криптография и Свобода - 2

12 мая 1943 года

Я долго не решался писать эту главу. Не был уверен в том, что у меня есть моральное право в такой книге рассказывать о ребятах, которые жили в другом измерении и не просто жили, а сложили свои головы за то, чтобы у меня сейчас была возможность рассуждать про криптографию и свободу.

    «Спасибо деду за победу» - такой слоган сейчас часто можно увидеть на заднем стекле многих машин. Это, на мой взгляд, не официоз, не навязанная пропаганда, а истинное желание нынешнего поколения поблагодарить своих отцов и дедов, выразить восхищение их подвигом – победой в жуткой и кровопролитной войне с немцами. Георгиевская ленточка тоже стала одним из самых популярных символов. Так почему бы мне не прикрепить свою георгиевскую ленточку к этой книге? Тем более, что эту ленточку, на мой взгляд, нужно тянуть к современным российским проблемам: если наши отцы не боялись немецких ягдкоманд, то почему сейчас мы, их наследники, должны бояться вороватых российских чиновников? Почему из-за них мы должны бежать из своей страны?

    Такие вопросы я стал все чаще задавать себе после нескольких лет жизни в Корее. И в результате в этой книге появилась своя Георгиевская ленточка.

...........................

    12 мая 1943 года, деревня Княжино Смоленской области, недалеко от границы с Белоруссией.

    - Партизаны, сдавайтесь, вы окружены, сопротивление бесполезно.

    Настроение у немецкой ягдкоманды – егерей, посланных по приказу фюрера в русские леса охотиться на партизан, - было превосходным. Сегодня охота должна быть успешной. Партизаны окружены ротой егерей, помощи ждать им неоткуда, по немецкой инструкции им дали время на размышление о своей судьбе, и теперь, в ясный майский день – заключительная и наиболее интересная часть охоты. А будут ли они вообще сопротивляться в этой глуши, километров за 200 от линии фронта, где нет никакой надежды на поддержку? Ведь вся высотка, где они засели, заблокирована ягдкомандой, у которой есть минометы и даже пушка. Эти русские партизаны должны быть захвачены, как следует избиты и публично повешены в Смоленске в назидание другим таким же партизанам, которые еще водятся в этих глухих местах. А егеря, как и положено охотникам, вечером выпьют шнапса за фюрера, великую Германию и удачную охоту.

    Предвкушая острые ощущения, немецкие егеря полезли на высотку, где засели русские партизаны...

.............................

    Никогда еще жители деревни Княжино не видели столько немецких трупов. Их вывозили немецкими военными машинами с той высотки, что неподалеку от деревни, и где несколько часов шел бой с партизанами. Оставшиеся в живых немцы были в шоке, подавлены и уже не мечтали ни о какой охоте, а слово «русский партизан» вызывало у них страх и ужас. А над Княжино так и витало: «Ну и наложили же здесь немцев наши партизаны!» Когда стемнело, местные жители Иван Захаренков, Матрена Шукаева и Мария Сазоненкова пошли к высотке посмотреть на место боя и на героев-партизан: сколько их было и кто они?

    А партизан было всего 6 человек, пятеро – 20 летние совсем молодые еще ребята и 24-летний командир. Все тела изуродованы осатаневшими немцами. «Сынки, сынки...» - заплакали над ними женщины. Тогда, сразу же после боя, они посадили на месте их гибели 6 кустов шиповника – каждому по кусту, и захоронили героев.

    Позже княжинцы узнали, что это были гвардейцы – минеры. Их забросили в Смоленскую область в середине апреля. На фронте после Сталинграда было затишье, но все понимали, что враг еще силен и лето 1943 года будет жарким. Смоленская область – удобный плацдарм для удара по Москве, это понимали и советское и немецкое командование. Наше командование активизировало заброску диверсионных групп для подрыва коммуникаций и нанесения максимального урона врагу, а немцы усилили охрану и стали направлять в смоленские леса свои ягдкоманды.

    В детстве я конечно же знал, что мой дядя – Вячеслав Ефимов – Герой Советского Союза. Но детали не принято было обсуждать среди родственников и все подробности я выискивал в Internet уже в Корее. Мать Вячеслава Ефимова – тетя Эмма – была эстонкой по национальности. Даже мне, совсем еще мальчишке, в 60-х годах было очевидно, что в молодости тетя Эмма была очаровательно красивой и что мои бабушка с дедушкой очень чутко относятся к ней. Все поездки на родину моих родителей – в город Тверь, тогда называвшийся Калинин, как правило сопровождались визитом к тете Эмме, которая в войну потеряла сначала мужа, а затем и сына. Муж тети Эммы, Борис Кириллович Ефимов, погиб в самом начале войны при бомбежке немцами Калинина. И Слава, которому тогда еще не исполнилось 18 лет, в октябре 1941 года пошел добровольцем на фронт – мстить за отца.

    Его зачислили в школу подрывников. Зиму 1941 – 42 гг. обучали в этой школе, а весной 42 года – курс молодого бойца: в составе 10 – го отдельного батальона минеров Слава был заброшен в немецкий тыл – Смоленскую область, к партизанам. «Сомненья прочь, уходит в ночь отдельный 10 – й наш десантный батальон» - это про них – гвардейцев-минеров.

    В смоленских лесах оставалось много партизан из состава частей Красной Армии, окруженных немцами в 1941 году под Смоленском и Вязьмой. К ним и послали Славу Ефимова «на стажировку» в 1942 году. Стажировка эта, по-видимому, была успешной, Слава освоил партизанскую науку и к концу 42 года стал профессиональным подрывником.

    Командование берегло гвардейцев. На зиму 1942 – 43 гг. их выводили за линию фронта, давая своеобразные «зимние каникулы». Ну а весной 43 года – опять к немцам в тыл, туда, где был плацдарм для наступления на Москву...

    Группа Николая Колосова, в которую входил Слава Ефимов, была заброшена на парашютах в Смоленскую область в ночь на 22 апреля 1943 года. Она входила в отряд старшего лейтенанта Дубовицкого. 8 мая 1943 года группе был дан приказ: на перегоне Голынки - Лелеквинская линии Витебск - Смоленск подорвать эшелон противника, разведать движение на автостраде Витебск - Смоленск и взорвать мост. Группа смогла подорвать армейский склад боеприпасов на станции Лелеквинская.

    «Все время ухожу от преследования» - такова была последняя радиограмма от группы Николая Колосова. Ребята стремились к Княжино, поскольку там, на высоте 207,8, партизанами был оставлен для них тайник со взрывчаткой и боеприпасами. И здесь их окружила немецкая ягдкоманда.

    Вот описание тактики действия ягдкоманд, которое я отыскал в Интернете.

В борьбе с партизанами немцы действовали педантично и рационально. Окружение стоянки начиналось под вечер, в последних лучах заходящего солнца. Подтягивались штурмовые группы с разных сторон, численностью не больше роты каждая. На обозначенном рубеже егеря рассыпались в цепи, которые смыкались друг с другом, окружая партизанскую стоянку полукольцом. Все делалось скрытно и быстро, в сгущающихся сумерках, пока еще можно было контролировать процесс визуально. Сразу же закреплялись для подстраховки от внезапного прорыва. Наступление начиналось на рассвете, сразу, как только можно было различить цель. Наступали с востока, со стороны восходящего солнца. На западе отступающих партизан ожидала западня....

    И вот – ночь с 11 на 12 мая 1943 года. Шестеро молодых ребят на высоте 207,8 у деревни Княжино окружены ягдкомандой.

    Старший – Николай Колосов, 24 года. Он старше остальных на 4 года, старший лейтенант и признанный авторитет. Ребята ему верят, верят в его жизненный опыт, смекалку, умение найти решение в самой трудной ситуации. Выше никаких командиров здесь нет, только Васильевич, как часто между собой называет его вся группа.

    Младший сержант Вячеслав Ефимов. 19 лет, пулеметчик. В завтрашнем бою на его пулемет – особая надежда. Слава не подведет – так считает вся группа.

    Рядовой Иван Базылев, 20 лет. Родом из Смоленской области, из крестьянской семьи. Его родная деревня Балтутино ближе, чем у всех остальных к Княжино. У Ивана есть свой счет к немцам на смоленской земле.

    Рядовой Филипп Безруков, 21 год. Сибиряк, из Челябинска. Прошел трудный жизненный путь, без отца, работал кочегаром и помощником машиниста на паровозе. В Красной Армии – с июня 1941 года.

    Старший сержант Владимир Горячев, 20 лет. Тоже сибиряк, из Омска. На фронте – с июня 1941 года. Именно он с Николаем Колосовым смог отыскать тайник со взрывчаткой и боеприпасами на высоте 207,8.

    Рядовой Михаил Мягкий, 21 год. Украинец, из под Харькова, из крестьянской семьи. Его усилиями подступы к высоте 207,8 оказались надежно заминированы.

    В группе Николая Колосова был еще и седьмой человек – Дмитрий Яблочкин, который после диверсии на Лелеквинской был тяжело ранен и ребята, отступая, оставили его у местных жителей.

    Ночь, чудная майская ночь с 11 на 12 мая 1943 года! Молодые, полные сил и энергии 20-летние парни осознают, что попали в окружение. По немецкой логике они должны были в эту ночь запаниковать, осознать свою беспомощность перед силой немецкого оружия и сдаться. Но вопреки этой логике ребята готовились к бою, окапывались и всю ночь минировали свои позиции. Не сдаваться, а мины ставить – другие варианты не обсуждались.

Мины расставлены, но шестерка молодых ребят вполне отдает себе отчет в том, что завтрашний бой будет для них последним. О чем они думали в эту ночь, что позволило им в этой сверхкритической ситуации сохранить честь и достоинство, стать настоящими Героями, подвиг которых не вызывает ни у кого ни малейших сомнений на протяжении уже почти что 70 лет? Эти вопросы долго не давали мне покоя. Ведь у каждого человека в жизни есть какой-то кумир, идеал, на которого он хочет быть похожим. Моим кумиром стал мой дядя, Вячеслав Ефимов, и вся группа Николая Колосова, устроившая у деревни Княжино свой «маленький Сталинград». Мне кажется, что желание показать немцам «маленький Сталинград» витало в ту майскую ночь среди шестерки гвардейцев.

    Наверное, каждый вспоминал и свою короткую жизнь. У Славы Ефимова эти воспоминания тесно переплетались с его семьей, матерью Эммой Гансевной, дружной Ефимовской семьей отца, Бориса Кирилловича, и предвоенной жизнью в Калинине. Сразу после революции католичка Эмма была очень негативно принята родителями Бориса Кирилловича, но его брат Михаил и сестра Мария, несмотря на возражения родителей, полюбили красавицу- эстонку Эмму. В октябре 1923 года у Эммы и Бориса Ефимовых родился первенец – Слава, а в январе 1924 у Марии Кирилловны Масленниковой, бывшей до замужества Ефимовой, родились сразу двое сыновей: Юра и Женя. Они были почти одногодки, вместе росли, ходили друг к другу в гости, вместе выдумывали разные ребяческие забавы. И вот что придумал старший – заводила Славка.

    Неподалеку от Пролетарки, района бывшей фабрики купца Морозова в Твери, был аэродром Мигалово. Он и сейчас там есть. Но в начале 30-х годов каждый полет самолета – событие. Люди, заслышав шум мотора, выскакивали на улицы из своих трехэтажных бараков, чтобы поглядеть на аэроплан. Славка, расставив Женьку и Юрку по 2-му и 1-му этажам, учудил спускать с 3-го этажа по лестничным перилам коромысло. Громыхание коромысла чем-то напоминало шум мотора самолета, а сами «летчики», после того, как народ вываливался на улицу, выбегали из-за сарая и с дразнилкой

Аэроплан, аэроплан,

Посади меня в карман,

А в кармане пусто

Выросла капуста

разбегались в разные стороны.

    Любимым занятием всего Ефимовского семейства были походы за грибами. Дач в те времена еще не было, рано утром выезжали на поезде по Ленинградской железной дороге в Теребино, километров 50 от Калинина в сторону Ленинграда. Славка был заядлым грибником, особенно любил собирать белые грибы. 1940 год был особенно богат на белые грибы, но старожилы предрекали: это неспроста, к большой войне.

    Пророчество сбылось. Немцы рвались к Москве и осенью 41 года захватили Калинин. Слава к тому времени был уже в школе подрывников, отец погиб, а мать осталась одна с малолетним сыном Вовкой. Слава часто вспоминал о ней и о своих двоюродных братьях – друзьях детства: что с ними стало? Калинин в конце того же 41 года освободили, и вскоре старшие из семейства Ефимовых вернулись в свои дома. Слава даже сумел повидаться с матерью, когда зимой с 42 на 43 год его отпустили на «зимние каникулы».

    В ту майскую ночь, вспоминая о матери, Слава наверняка подумал: «Ефимовы – дружное семейство. Мама с ними не пропадет».

........

    Первая немецкая цепь налетела прямо на поставленные ночью минные поля. Взрывы дополнили прицельный огонь ребят. Слава впервые так близко увидел фашистов, их серую мышиную форму и самоуверенные лица.

- Получите за отца, гады!

    Его пулемет полоснул по немецкой цепи и несколько егерей, вскинув руки, рухнули на склоне высоты.

        - Ну что, охотники, как вам нравится охота на партизан в России?

    Егеря в панике побежали вниз, а вдогонку им неслись автоматные и пулеметные очереди.

- Беречь патроны, сейчас опять полезут!

приказал Васильевич.

Оставив на подступе к высоте около двух десятков убитых, немецкие егеря откатились назад и их веселое настроение сразу исчезло. А у ребят напряженное ожидание боя сменилось разрядкой: все живы, начало положено и неплохое.

- Неужели второй раз опять тупо в лоб полезут?

    Полезли и не раз. Тупо в лоб, напролом. Нас тут много, партизаны сейчас испугаются. Вели ураганный огонь из автоматов по позициям, где отстреливалась шестерка ребят. Но ребята за ночь основательно подготовились, да и позиция – на бугре среди валунов – очень выгодная. Выкурить их из своих щелей егерям было не по зубам. Партизаны так и не испугались, а на склоне высоты количество охотников, подстреленных дичью, все увеличивалось и увеличивалось. Но и у ребят не обошлось без потерь: убит Филипп Безруков, а Слава Ефимов тяжело ранен.

    Немецкие офицеры раздали оставшимся в живых егерям весь шнапс, припасенный для празднования удачной охоты, а в штаб послали донесение: «Срочно пришлите подкрепление и самолет-корректировщик. Очень большая группа партизан».

    «Очень большая группа партизан» получила небольшую передышку.

    - Парни, слушай мою команду! Минируем позиции и отходим на 100 метров!

приказал Николай Колосов.

    Все оставшиеся в живых, в том числе и раненый Слава Ефимов, отошли к маленькому болотцу, что лежало в окружении цветущих черемух.

Николай был опытным человеком, его приказ оказался очень своевременным. Только успели ребята отойти, как прилетел немецкий самолет-корректировщик и прочесал из пулемета оставленные позиции. Затем, для верности, сбросил на них еще несколько бомб, которые, сдетонировав с оставленными минами, дали оглушительный взрыв на всю округу.

«Аэроплан, аэроплан...» - вспомнил истекающий кровью Славка свои детские проделки. А ведь молодец Васильевич, сейчас и немцы клюнут на наш обман.

Услышав взрыв, хватанувшие шнапса егеря воспрянули духом и с победными криками рванули в полный рост к бугру с разбросанными взрывом валунами. И тут им показалось, что против них уже не люди, а сама природа. Из ослепительно белых цветущих черемух всех дорвавшихся до бугра егерей смело пулеметным огнем. Так Слава дал свой прощальный залп.

Подкрепление пришлось немцам кстати: от роты, которая окружила «большую группу партизан», практически ничего не осталось. Оставшиеся в живых ребята отстреливались до последнего патрона, но силы были очень неравны. Последним пал Николай Колосов...

.......................

    Разные оценки количества уничтоженных в этом бою немцев видел я в Интернете. Ю.И.Ивашкин, глава муниципального образования Руднянского района Смоленской области, на территории которого находится Княжино, говорит о более чем 120 уничтоженных гитлеровцах, в других источниках утверждается о более чем 300 уничтоженных фашистах. В моих детских воспоминаниях, когда взрослые обсуждали этот бой, отложилось, что немецкие трупы вывозили на двух армейских грузовых машинах. И, конечно же, условия, в которых ребята приняли бой: без малейшей надежды на поддержку извне, но на своей земле и на глазах у жителей деревни Княжино. Недаром о подвиге группы Колосова пошла молва по всему Северо-Западному фронту. 8 мая 1945 года по личному приказу И.Х.Баграмяна гвардейцам-минерам был воздвигнут монумент, который и сейчас, спустя почти 70 лет, стоит в центре мемориального комплекса в Руднянском районе Смоленской области поблизости от деревни Микулино, куда были перезахоронены тела погибших ребят.


Фото с сайта Администрации Руднянского района Смоленской области

    В ту ночь все ребята не могли не думать о будущем. О будущей Победе, о той жизни, которая наступит после нее. И я уверен, что это будущее представлялось им светлым и прекрасным, без оккупантов и ягдкоманд, так же как сейчас нам представляется будущее России без жуликов и воров из одноименной партии. И за это будущее они стояли насмерть!

Назад                               

В начало книги Криптография и Свобода - 2



Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments